Догорай, моя лучина,
Дотихай, спокойно грусть.
Радости уйдёт причина,
Я к тебе ещё вернусь.

Опустились в тазик ноги,
Голова легла на стол.
Телепорт во сна чертоги
Сам собой произошёл.

Снится белая палата,
Зал открытого суда.
— Здесь уже я был когда-то?
Слышу чей-то голос: — Да.

Прошлый раз тебя простили,
Но, похоже, ты не внял.
Видно, в детстве мало били,
Раз манер не поменял.

Ведь нельзя в вороньей стае,
Кроме «кар», чего-то петь
И слова менять местами.
Приучи себя терпеть.

— За стихи обратно, что ли?
Прошлый раз от вас запрет
Не порушил доброй воли.
Я решил, что это бред.

Мало ли чего приснится,
Да и почему нельзя?
Коль увлечь меня стремится
Так поэтская стезя?

Даже «Пикабу» порою,
Где не жалуют таких,
К радости моей, не скрою,
Сыпанёт плюсов одних.

— Вам нельзя, и всё, и точка.
Попадёте в третий раз —
И от каторги отсрочка
Мигом кончится у вас.

Спят усталые игрушки,
А я больше не ложусь.
Одного боюсь: в психушке
Этак скоро окажусь.

Любовь похлеще даже лотереи —
Знай всяк размякший от её реприз:
Там правил нет, и мухлевать умеют
Участники, борясь за главный приз.

Дождь, а я сижу на остановке
И курю, хоть здесь курить нельзя.
Стать, увы, нельзя без подготовки
Пешкою, съедающей ферзя.

Так, возможно, думает котище,
Умолол сардельку, замурчал.
— Долго ещё нам сидеть, дружище?
Дождь не утихал, а лишь крепчал.

И гремело жалобами небо,
Май, начало, грозы и дожди,
Чтобы налились колосья хлеба,
Этот нужен дождь, а ты уж жди.

По дождю такому и с зонтом-то
Будешь мокрым с головы до ног,
Выхватишь простуду по дисконту,
Уж и так маленечко продрог.

Но зато хоть мошек стало мало,
Тем, которых ветром не снесло,
Ливневое дождика начало
Всыпало по первое число.

Эх, вот как сейчас промочит почву,
Ну а там грибов недолго ждать,
Плюс двенадцать обещают ночью,
Это про грибы уже пить дать.

Небо посветлело, дождь стихает,
Новую сардельку дал коту.
Кто ещё покормит, Бог ведь знает?
— Ты сиди, братишка, я пойду.

Случайный чумазый крестьянин,
Погоняющий мотоблок,
Своротивший в кювет по пьяни,
Заслужил, поди, пару строк.

Ратный подвиг второго мая,
Совершая с шести утра,
Стартовавшая посевная,
Боль спины и восторг нутра.

А сейчас-то, пожалуй, вечер,
Хоть и очень ещё светло,
И помочь-то бедняге нечем —
Заглушить разве что двигло.

Жизнью твари краснокнижной
Тяжело существовать.
Ненавидит даже ближний
И мечтает вас сломать.

Словно белая ворона
На помойке, как и все,
Ты искал покушать скромно.
Сыр нашёл — отдал лисе.

В белой полосе удачи —
Ну хоть в чём должно фартить, —
Не было тебе задачей
Всем заказы находить.

Колбасой и красной рыбой,
Не затем чтоб подкупить,
Но ведь даже и спасибо
Не хотели говорить.

Откормил воронью стаю,
Где тебя не признают,
Громко каркают, летают
И кругом обильно срут.

И тебя обгадят только
Откажись хоть раз помочь.
Продолжать их пир без толку,
От овец паршивых — прочь.

Изваляйся в чёрной грязи,
Улетай тайком от них.
Будешь счастлив только разве
Там, где много вас, других.

На помойку дуйте, мрази, —
Сытая умчалась жизнь.
Не ценили с Богом связи.
Ну, таперича, держись!

Спят дома с балконами
Без балконов тоже
Храмы спят с иконами
Спишь и ты быть может

Пролетают праздники
Будни хоть и тянутся
Впишут в соучастники
Полетишь с них станется

Есть приметы времени
Нет примет желаний
Их аспектов перечни
Сильно многоранней

Слышишь на собрании
- Мы все в одном строю
Не о равноправии
Они тебе поют

Шаг вперёд строители
Богатых яхт и вилл
Благ обеспечители
Куда? Сиди дебил.

Раз без тебя справляются
Не торопись в дурдом
Вот так осуществляется
Борьба добра с добром

Спачатку серуць пад дзверы,
Потым прыходзяць пазыч.
Трэба ж дзяліцца па веры…
Даць бы ім добра ў лыч.

Зробіш дабро гэткім людзям —
А прылятае ў адказ,
Як хто на вецер сцаць будзе,
Нават не раз цераз раз.

Аднак жа шкада іх дзетак,
Бо сэрца ёсць за грудзямі.
Дый паядзяць яны дзе так?
Толькі ўжо б сталі людзямі.

Гарады і вёскі прагнуць цеплыні,
Пераапрануцца, зняць з плячэй зіму.
Дык глядзі ўжо ты хоць, май, не падмані,
Ўрэшце на надвор'е скардзіцца каму?

Неўзабаве бульбу ўжо садзіць пара,
Гнаць цялё на выпас — хай стрыжэ мурог,
Зачыніць, каб выгнаць, брагу да Пятра,
За гарэлку б мабыць з сенам хто памог.

Ноччу жаб маркотны ўжо чуваць напеў,
А шпакі прыціхлі, сеўшы на кубло.
Ластаўкі чакаюць кодлай прыляцеў,
Дзе ўжо тыя мошкі ўрэшце, дзе цяпло?

Разошлись кругами
По воде мечты.
Часто ли мы с вами
Говорим «ух ты!»?

Часто ли мы с вами
Просто говорим?
Сыплется словами
С белых яблонь дым.

Глупые надежды
На благой исход.
Дней отдельных между
Пролетает год.

Родина соцсетью
Кажется уже.
Стоит рюмку третью
Посвящать душе?

Пусть наш табор только
Песни якорят —
Лишь они хоть сколько
Нас ещё роднят.

Календарь — как график,
Как соцсеть — страна.
Нам планета нафиг
Без неё нужна?

Минусуйте смело,
Злы да хоть верны:
Негатив-то в целом
Лучше тишины.

Ты опять в офлайне.
Верю лишь в хорошее.
Напрягают крайне
Телепорты в прошлое.

Дежавю-картинки
Счастья пережитого
Липнут к паутинке
Хорошо забытого.

Шарик на верёвке,
Май, тепло и солнечно,
И пирог в духовке.
Всё теперь закончено.

Сахарная вата
И час «В гостях у сказки».
Поиск виноватых —
Как суть самоотмазки.

Сделаю, быть может,
Завтра дело доброе.
Если не поможет —
Заболит подробнее.

В темноте глаза горели,
И при дальнем свете фар
Убегать старались звери.
Мы тащились сквозь кошмар.

Я курил в кабине только
Сигареты огонёк
Да доски приборной бойко,
Как коптящий фитилёк.

Тусклым светом хмурым лицам
Добавлял по десять лет,
Словно мне давно за тридцать,
Ну а он и вовсе дед.

Я молчал — ну вот хоть тресни! —
Сделала немым тревога.
Да и он, без матов если,
Нервно повторял: «Дорога…»

Вырвать руль на поворотах
Норовила в ямах грязь.
Мы везли домой двухсотых —
На прямую с Богом связь.

Утро красит нежным светом
Горы чёрного угля.
Я отдал бы власть поэтам —
Помечтать хоть дайте, мля.

Отрубил бы надоевший
Бесконечный день сурка.
Рвал бы ноздри тем, конечно,
Красть чья тянется рука.

Ни огня, ни чёрной хаты —
Волки ждут, когда смирюсь.
Вот бы им раздать мандаты —
Санитарьте нашу Русь.

Я из пункта А отправлен
На три буквы в марш-бросок.
Я курьер, заказ доставлен —
Саше Пушкину цветок.

По поводу и без
Приходят мысли смелые
Жизнь дарит нам ликбез
И шлёт листочки белые

Чтоб может в сотый раз
Был чистым повод старта
Ведь мы живём сейчас
А не вчера и завтра

Инсектоиды проснулись,
Люда, нам трындец.
Репелленты вверх метнулись
С эНДээСом спец.

И одеколон «Гвоздика»
С производства снят.
Нашей крови, все гляди-ка,
Как попить хотят.

Красной рабоче-крестьянской,
Видимо, у них
В кровососов секте гадской
Это высший шик.

Комаров и мошек тучи
Вьются и гудят.
ОЗэКа на мне от Гуччи
С головы до пят.

Ліпнуць ногі да падлогі.
Ледзь ня мэкнуўся праз тое,
Што ўпоперак дарогі
Покатам ляжаць абое.

Хто з вас замаўляў дастаўку
Яшчэ трэба разабрацца.
Хоць аплочана, ды ў бланку,
Што ўсё добра распісацца.

Разштурхаў за плечы жонку,
Трасучы ўжо звар'яцела.
Лыпае вачмі з прасонку:
— Вы Красоўская Анжэла?

— Не, ня я, крыху прамазаў,
Бо яна жыве ў завулку.
Прэцеся, як хто намазаў
Мух лавіць варэннем булку.

Разбудзіў - пазыч на пляшку,
Ды ня кінь свае пакеты.
Ад учора нешта цяжка.
Курыш не? Дай цыбарэту.

— Ну что ты так смотришь? Понравилась?
— Что, простите?.. Ах, ну да, конечно.
— Я за зиму слегка поправилась.
— Как по мне — у вас всё безупречно.

— Не смущайте, спасибо, приятно.
— Ну а как вас хоть звать-величать?
Я бы мог угадать вероятно,
Впрочем, можете не отвечать.

— Если вам полегчает — я Луша.
— Неожиданно, не угадал бы.
— Вам теперь, когда знаете, лучше?
— Интереснее, я так сказал бы.

— Ну а вас как зовут, воздыхатель?
— Точно так, только с Ё вместо У.
— Я вот в детском саду воспитатель.
— А я слесарь-сантехник в ЖЭУ.

Так знакомство моих папы с мамой
Описал в сочинении школьном
Джипити новой версии самой,
И училка осталась довольной.

Обмакнул в сметане палец,
Предложил лизнуть коту.
Игнорирует засранец
Или чует за версту.

Вот и мне зеленоватый
Цвет её не по нутру.
— Васька, дурень ты усатый,
Уходил бы жить к Петру.

У него своя корова
И парное молоко.
— Со вчерашнего хреново,
Или что с тобой, Сашко?

Словно бы спросил котейка
И зевнул слегка с ленцой.
Наша с ним судьба-злодейка
Лучше среднемировой.

Здравствуй, май-реабилитатор,
Гулящей девки весны!
Включай тёплых дней элеватор,
Добавь мне сирени в сны.

Прощайте, спина и колени!
Картошка-то — наше всё.
Хокку — как маскхалат для лени,
Как у Мацуо Басё.

Май снимет запреты с рыбалки
И все кандалы с души.
Я буду — не ходи к гадалке! —
Рыбак из стихов Су Ши.

Прыгали по снегу блохи
Рядом со сбитой собакой
То что дела у них плохи
Чуя блошиною сракой

Сколько на свете предательств
В ту же минуту случилось
Под гнётом лихих обстоятельств
Это само получилось

И корабли покидают
Серые трюмные крысы
Поскольку заранее знают
Такие у них экзерсисы

Всё что танцору мешает
Чьи навыки в танце слабы
Других может быть утешает
Для них то – подарок судьбы

Однако же к нашим баранам
Вчера запустили ракету
Лететь чтобы к Альдебаранам
Конец видно этому свету

У соседей свинью кололи
Бабка литр внесла предоплаты
Лишь от кровопотери что-ли
Унялась а то всё визг и маты...

Тихий вечер, последние дни лета. Я вернулся из командировки и шагаю в тишине вечерней деревенской улицы. Дорожная сумка одежды и гостинцев здорово режет руки. Быстро идти не выходит, тащусь, как утка находу, перекидывая сумку из одной руки в другую.

Из проулка выныривают две фигуры и вальяжно, с долей усталости, идут и разговаривают. Я скоро догадываюсь, что это наёмные пастухи, муж и жена. Так-то в деревне коров сгоняют в общее стадо и пасут поочерёдно, двор за двором. Да вот стадо измельчало, и пасти приходится по два раза в месяц. И проще нанять на это дело по таксе — спиртное, закуска и три копейки, чем брать на работе дни за свой счёт...

Пастухи, я понял, были подчехлёнными, но без лишка, чтобы завтра спозаранку не подвести людей и коров.

Однако шли они медленно, и расстояние между мной и их спинами сократилось настолько, что я стал разбирать, о чём они говорят.

По сути, мужик ругал бабу за то, что она плохо справляется с женскими обязанностями по дому и готовке:

— А мясо? Где мясо, которое я от Сергея принёс?
Опять собаке скормила?

— Не знаю, не скормила, наверно, в погребе лежит.

— Смотри, а то будешь (ну вы догадались) сосать!

Они молча прошагали метров десять, и мужик угрожающе добавил:

— И без соли!

Аисты кружат над нашим домом
Это что-то всё-таки да значит
Если первый блин не будет комом
Я поставлю плюс своей удаче

В утреннем автобусе без драки
Мне досталось тёплое местечко
Там где все обычно как собаки
В стае злы когда у суки течка

Быстро ежедневное судоку
Я решил на сложности экстрим
Даже тётка наблюдая сбоку
Поразилась навыкам моим

И синхронно мы зевнули с нею
Словно мира правили судьбой
И держали как гуся за шею
Всей планеты благость и покой

Утро обещало день погожий
Притащил тепло антициклон
Я до веры в благо стал негожий
Ущипнул себя - вдруг это сон

Яблоки дороже апельсин,
Логика исчерпана, как слово,
Становясь музеем, магазин
Много приготовил нам такого.

Восемь касс и два всего кассира,
Нет пошлей слов «акция» и «скидка»,
И привычная картина мира —
Прошлого фальшивая агитка.

Лабиринт, в который мерчендайзер
Превратил поход за молоком,
Тащит кверху злости эквалайзер —
Хочется напакостить тайком.

Самообслужив себя в расчёте,
Сумму посчитав сперва ошибкой,
К способу оплаты как придёте —
Выбирайте — «оплатить улыбкой»...

Первомай на пятницу
Шлёт работу в задницу,
И в субботу праздную
Что-нибудь отпраздную.

Будет небо чистое
И вино игристое
С шашлыком на даче,
Не с моей удачей.

Планы в задницу идут,
Тесть и тёща уже ждут,
Просят: помоги, зятёк,
Посадить картоху всрок.

Мило, осторожненько,
Но берут в заложники.
Главно, не один я зять,
Чёб второго не позвать?

— Что ты, Коля — депутат,
У него другой мандат,
Про район полно забот.
— А ну-ну, да плюс живот.

— Коля ходит в фитнес-зал.
— А по мне бы меньше жрал
Да с посадками помог.
Занят, что ж, хорош предлог.

Почему мои дела
Ваша дочка отмела?
Надо мамочке помочь,
А вторая что же дочь?

— Ах, у Нади маникюр
Дорогущий через чур.
— Всё понятно, хрен на вас,
Помогу и в этот раз.

Много ли таких, как я?
Да наверно до буя.
Этот мир несправедлив:
Мамонт вымер, лох всё жив.

Я шёл, спотыкался и падал,
И клял интернет мобильный.
Хорошо же тебя я спрятал,
Коняга мой семижильный.

Точка старта не сохранилась,
Почему-то был слаб сигнал.
И хоть не уповал на милость,
Но хреновые мысли гнал.

Не медведь же на нём уехал,
И не волк пропивать унёс.
Ну, разнылся, чё, неумеха?
Поискал бы следы колёс.

Накрывала шиза благая:
«Ищи дорогу, там следы».
А ведь правда, чёт я лагаю,
За подсказку попил воды.

Как-то так. Не прошло и часа,
Я крутил, вёз сдавать грибы.
А хороший сигнал ГЛОНАССа —
Дело случая и судьбы.

Погода по времени года
Уже должна быть другой совсем.
Дать погоде «врага народа»,
Как автору плохого лексем.

На кой, скажи, нам снег в апреле?
Ты жарить уж должна, дурница,
Да так, чтобы подмышки прели
У тех, кто раздеться боится.

А чего прикажешь делать саду
Из-за дури твоего заскока?
Сад морозу угодил в засаду —
Это как-то через чур жестоко.

Учти, дурёха, у тебя неделя,
Заканчивай свои штуки-дрюки,
А не то, как причитала мамзеля,
Придётся наложить себе в руки.

Трактора везли говно на поле —
Первый запах будущего хлеба.
Да и хлев коровий надо холить
В подвиге рабочем дня потреба.

У реки один рыбак сутулый —
Ни поклёвки с самого утра.
Рыбу не уволишь за прогулы,
Благо есть хоть грелка для нутра.

У дороги жёлтый одуванчик
Радуется первому теплу.
Невзначай завидует обманщик
Только гидромета мастерству.

Рдеет небо, солнце закатилось,
Календарь спешит сменить число.
Ничего худого не случилось,
Так уже хоть в этом повезло.

Валятся горячие недели
Календарь порядком обветшал
В прошлом веке люди жить хотели
Так чтобы никто им не мешал

Нынче не в почёте Робинзоны
Принцип лучше кучей - так теплей
Ищут размножению резоны
Суки в окруженьи кобелей

Ты спешишь прижиться в коллективе
Чтоб быть вольным говорить за всех
Рост карьерный в дальней перспективе
И в ближайшем будущем успех

Мне хватает примитивных знаний
Об устройстве общества как здесь
Есть у суток вечер для желаний
И заря сбивающая спесь

Так до смерти нашей от рождения
Среди нас проводится работа
Нам бы ко всему предубеждения
А не легковерность идиота

Мне подобным образом втирали
Что нельзя разбогатеть украв
Главный принцип денежной морали -
У кого их больше тот и прав

Так живут создатели законов
Задаётся темп они бегут
Комплекс приседаний и наклонов
До смерти здоровье берегут

Я имею собственное мнение
В извращённой форме что не день
Точно вши кусаются сомнения
Да чесаться сомневаться лень

Иногда о белом мысли тёмные
Заведут в далёкие края
Пузыри-желания нескромные
Раскрывают тайну кто есть Я?

Выйдзе Янка за дзверы —
Індыкі забалбочуць.
Як ён точыць сякеры,
Усе ўважліва сочаць.

Певень той кабану,
Узляцеўшы на спіну,
Цягне сумна: «Ку-гу!
Я напэўна загіну».

Ты ушла, я один,
Как на худшей из картин.
Время — че, месяц — эм,
Сгусток боли и проблем.

Ты ушла, тебя нет,
Я гасить не буду свет,
Буду ждать, и грустить,
Время тянется как нить.

Тени прошлого в дом,
Словно мы ещё вдвоём.
Я боюсь, может быть,
Ты решишь меня добить.

Ну, а я - буду ждать,
От себя не убежать.
Ты ушла в магазин
За дешёвейшим из вин.

Ты ушла с портмоне,
Словно барышня Моне.
Ясный день, ты с зонтом,
Не вильнёшь ли ты хвостом.

Ты ушла, а я жду
И смотрю хоккей на льду,
А в рекламе «Фонбет» —
Проиграл я или нет.

Нет, пришла, будет пир,
Как близки война и мир.
Что так долго? Я тут,
Уже думал, всё, капут.

Я смотрю на неё:
«Горе горькое моё,
Да кому ты нужна,
Кроме тех, кому должна».

Ну да ладно, не суть,
Чем я лучше-то хоть чуть.
Время — че, месяц — эм,
Клали все, своих проблем...

Пирамиды из рыбных консерв...
Как давно я не видел вас!
Щемануло, как будто бы нерв,
И слегка задёргался глаз.

Невзначай я, войдя, угодил
В тот неловкий момент, когда
Ты спрашиваешь, словно дебил:
— А нормальная где еда?

Носом тебя вназидание:
— Это что тебе — гастроном?
Не велики ль ожидания
От алкашки, встроенной в дом?

Чтобы было так, как было,
Нужно много перемен.
Стрелка намертво застыла,
Хоть колышется безмен.

Так ли уж невыносима
Наша лёгкость бытия?
Неприятностей помимо
Я как будто и не я.

Мне одно понятно только:
Никогда не победят
Обленевшие, поскольку
Сами даже не хотят.

Разбуди меня, Алиса,
Как обычно, в шесть ноль три.
Опускается кулиса
У усталых глаз внутри.

Грамматически ничтожны
Две ошибки в слове «хлеб».
Ведь у них из всех возможных
Минимальнейший ущерб.

На голодный-то желудок
Хлеб увидишь и во сне.
С синевою незабудок
Небо пусть приснится мне

Лежали музы мёртвым грузом.
Я их собрал в один мешок
И, избавляясь от обузы,
Топить на речку поволок.

Сперва в мешке они молчали.
На берегу я закурил.
Все живо просыпаться стали
И завизжали что есть сил.

Давно от них таких метафор
И стройных рифм не осязал,
Что, от пощады просьб анафор,
Я прирастаял и сказал:

— До дома добирайтесь сами,
Обратно вас не потащу.
— Мы следом побежим за вами!
— Ну ладно, так и быть, прощу.

Пожары погашены кони стреножены
И от неурядиц устав может быть
Гармония духу и телу положены
Попробуй подруга себя не забыть

Нужно себя непременно порадовать
Морально-физический чтобы баланс
И то уже хватит наверно откладывать
Порадуй себя чем-то прямо сейчас

Закипает дюжина пельменей,
Остывают мысли о еде.
Ты искал жену посовременней,
Просчитался, кажется, но где?

Ты не тянешь трендовых покупок
И что майка стоит, как пальто.
Даже если станут звать затупок,
Ты не согласишься ни за что.

В модном клубе лишь бы ей не скучно,
Словно папа в дочкин выпускной,
Стрелки сдвинешь на часах наручных
И потянешь милую домой.

Потому что у тебя работа
И отчёт не сделан годовой.
А её оставь — так трахнет кто-то,
Здесь у всех, кроме тебя, трубой.

Так-то да, коллеги по работе
Как один завидуют тебе,
Но свести легко баланс в отчёте,
Тяжелей гораздо врать себе.

И признаться, что ты ей не пара,
Что, урвав, не можешь прожевать.
У себя в мозгах-то ты волчара,
Жалко зубы на ночь вынимать.

Зацветает сад надежд весенних.
В кооперативе берегинь
Женщины в беседах откровенных
Обсуждали с завистью богинь.

Я ему и глажу, и стираю,
Собираю тормозки, кормлю.
Что ещё-то, вот уж и не знаю,
Чтоб услышать от него «люблю»?

А богини о себе пекутся,
Каждодневно заняты собой.
И ведь мужики на них ведутся,
Хоть летят валетами в отбой.

В роликах она себе танцует,
Собирает с дураков донаты
И ничем ведь ровно не рискует:
Холостой ей шлёт или женатый.

Только вот проблемы с интернетом.
Думай, стрекоза, и о зиме.
Даст Роскомнадзор так этим летом —
Мы твоё увидим резюме.

Я купил себе свиное ухо
Хоть и в год родился обезьяны
Левенбрау тёплая литруха
Моего ума польёт поляны

Что ж прощай рабочая неделя
Бей душа посуду я плачу
Середина месяца апреля
Просто зафиксировать хочу

Мы прощаем забывая прошлое
Потому что жить хотим сейчас
Только б отношения хорошие
Пробудились с нами или в нас

Сколько разных девочек и мальчиков
Где-то взявшись за руки идут
Золотых колец полно для пальчиков
Но они не всем ведь подойдут

Нынче тон дурной найти в ровеснике
Для себя супругу или мужа
Чтоб не прибегать к обсценной лексике -
С демографией дела у нас всё хуже

— Затяни под бородой шлейку,
Больно ты сегодня разговорчив!
В стирку занеси телогрейку,
Утром было плюс семь, между прочим.

И белая каска отчалила.
Две оранжевых знали друг друга.
Атмосфера — как по всем правилам,
Где курилка была к их услугам.

— Что, Колян, опять кругом засада?
— Да пошёл он, дай закурить!
Страх должность потерять ему надо
Заботой обо мне прикрыть.

— Помнишь, Коля, как мы пели:
«Няма аўтарытэтаў — думай самастойна»?
Молодые вперёд нас успели
Зарабатывать и жить достойно.

— Да хрен с ним, мне их уважение
Нужно, как стоп-сигналы зайцам.
Спроси таблицу умножения —
Кур учить позволили яйцам.

Вспомни: в прошлом году случай был —
Стропальщик с вагона упал с серой.
Мастер сам же его попросил:
«Залезь глянь, сколько её там, Серый».

Что там — как говорят — люк открыл,
Без противогаза ж, по классике.
И что надо не дышать — забыл.
Сотрясение и месяц на матрасике.

Слова мастера помню до сих пор:
«Давайте, — говорит, — этот дебил.
Перекинем его через забор,
И все скажем, что он не приходил».

Все в давке по маршруту заводскому
Грозились парк автобусный спалить
И там один мужик сказал другому
Ещё толкнёшь и будешь хоронить

Я памятник себе воздвиг — не растопчите.
Какая гадость спорить с дураком!
Всё в точности не так, и вы матчасть учите,
А лучше уж в психушку прямиком.

Даже в свете житейских проблем
Как бы сильно мы не ругались
Я не злился на тебя как Лем
На Тарковского за Солярис

Я такой внимательный к деталям —
Целиком картины мне скучны.
Только это верный путь к печалям.
Я вчера был в лавке «Три цены».

Пиво взял и розовую кружку
С надписью — «Я самая красивая».
Мелочью порадовать дочушку,
Невзначай развеселил кассира я.

Кружку вы берёте не себе же?
Убедилась, видно, при уме ли я.
Помню только: у неё на бейдже
Имя прочитать успел — Офелия.

Всё прогнило в Датском королевстве,
Это хуже поражений в битвах.
Ах, Офелия, что ты читала в детстве?
Помяни меня в своих молитвах.

Рыба не клевала, надрывались жабы.
Я ушёл из дома около пяти.
Через лес дорога, ямы да ухабы —
За одно уж это мне должно свезти.

Вдалеке за лугом поднималось солнце,
Оживало утро радостями дня,
А роса сверкала золотом в червонце,
И, кажись, всё это было для меня.

Я курил и думал: мало как для счастья
Человеку надо там, где он один.
По шоссе куда-то всё машины мчатся,
И этим непоседам я согражданин.

Комары проснулись, дым костра, однако,
Портить настроения им не позволял.
Эка я сорвался, как с цепи собака,
Словно бы нехватку воли утолял.

Скоро пробудился мой походный чайник,
Носом пар шипела на углях вода.
Я курил, пил кофе, как большой начальник.
Будет хорошо мне так ещё когда?

Я купался голый, надрывались жабы
Не «ква-ква», как будто, а «тире-тир-ре».
Был бы я французом — так из вас уха бы
Уж давно б кипела, верно, на костре

Напишите в комментариях:
Говорят, Христос воскрес.
Учат ли в духовных семинариях
Отрицать технический прогресс?

Получил от друга эсэмэс
И даже не расстроился почти.
Пишет он: «Христос воскрес»,
А дальше: «Юра Гагарин, прости».

Как оно бы уже там ни было,
Пускай неудержим прогресс,
А хороших новостей прибыло —
Потому что Христос воскрес.

При инспекции общепита
С раскрытой записной книжкой,
На «приятного аппетита»
Сытой ответил отрыжкой.

И что-то записал лениво —
Заведующая затряслась,
Подала сигнал она живо,
И словно карусель завелась.

Дежурный пакет продуктов,
Симпатичная повариха —
Из сказки фея, как будто,
Ему презентовала лихо.

«Ой, что вы, не надо было,
Мэр не зря рекомендовал...»
Салфеткой обтёрши рыло,
Нежно в щёку поцеловал.

Про то, что инспектор — липа,
Узнали уж потом, случайно:
Бендеры нового типа —
Инспекторы пивных и чайных.

Дорогой Николай Васильич,
Наше общество тем же хворо:
Сыт и красен свиньи лыч —
Ревизор ваш умрёт не скоро.

Что же так убиваться?
Не взлетел — ну и не взлетел.
Быть сложнее ведь, чем казаться,
Оно, может, я так и хотел.

Не взлететь или не упасть —
Что ещё лучше, гоже?
Неудач и не успехов напасть —
Это ведь не одно и то же.

Почернел серебряный кубок,
Полный с грызеным фильтром окурков.
Эх, я падок до женских губок,
Да мало ли таких придурков

Чтобы я уже так влазил
В шмотки как в меня мучное
Словно кто нарочно сглазил
Вот уж племя сволочное

Я упал на старте.
Эпилог не спас.
На меня не ставьте —
Я, пожалуй, пас.

Смена словно пена:
До пяти с восьми.
— Мне б твои проблемы.
— Что же, черт возьми?

— Выходи на пробу,
Смеришь лиха фунт.
Я тебе и робу
Приготовил тут.

— Нешто я не знаю:
Спите по полдня.
— Всё, я не играю.
Вычеркни меня.

— Шутишь? Может, хватит?
Надо потерпеть.
Вам за это платит
Наниматель ведь.

— Разговор короткий:
Выйдешь завтра в ночь?
— Не бери за глотку —
Бывшая точь-в-точь.

По Матильде планы,
День выпускников.
Сколько нас, бакланы,
Кто ещё таков?

Сноска: «По Матильде планы» в значении «планам конец».

Выбирая селедку с икрой
Помни о том что она
Полнобрюхаяя не будет пустой
Но может быть полной говна

Да собственно так и с людьми
Самый внутри пустой
Такой из зебя черт возьми
Мол и рядом со мной не стой

Жизнь похожа на калейдоскоп:
Шелохнёшь — и стёклышки цветные
Поменяют личный гороскоп
И подарят радости сплошные.

Но не факт, что новые узоры
Серость жизни с принципом «хоть так»
Разрешит узреть и снимет шоры.
В нашей жизни всё не просто так.

Случай правит только пулей-дурой,
Та же, чьих надежд не оправдал.
Ускакала лошадью каурой —
Случай свёл, но вовсе не сковал.

Даже ведь царевне по дефолту
Оказался всех милей дурак.
Дверь за ним закрыла на щеколду —
Не отпустит больше, дорог так.

Даже угрожая поварёшкой,
Спрячет, чтобы не сбежал, ключи,
Губы норовит закрыть ладошкой
И тихонько шепчет: «Всё молчи».

Праведность надежд и убеждений
Не придётся проверять лишь с тем,
С кем узнаешь счастье откровений
От радостей, а пуще — от проблем.

Как легко сломаться от потери
Тех, кто вдохновляет нас сейчас,
Не за то, что мы во что-то верим,
А потому, что кто-то верит в нас.

Женщины любят ушами.
Ну мало ли, главное — любят.
Царицам проще с шутами:
Шутам и голов не рубят.

А где ещё шут и царица
Могут дороги быть друг другу?
Только в сказке и небылице.
Ну а дальше — пошло по кругу...

...Здесь нет ни лицемерия, ни лжи.
Мы — те, какими кто-то знает нас.
А где мы настоящие, скажи?
Быть может, только здесь и лишь сейчас.

— Я не знаю, что там у кого,
Резко просыпается весной.
Дальнобойщик друг просил всего,
Чтобы не проснулся геморрой.

— Представляешь: тормозит ГАИ,
Угрожая наказать рублём.
Спрашивают: «Как дела твои?
Почему ты стоя за рулём?»

— И бормочешь, ягодицы сжав,
Болью перекошенным лицом:
— Командир, послушай, ты рожал?
— Нет, ты что? И это тут причём?

— Ну, представь, что разболелся зуб,
Где-то ты подстыл от сквозняков.
Так вот у меня, прости, что груб,
Задница полна таких зубов.

Такое чувство словно дали пинка
Лихое время как табак забористый
Когда дети принесли в ломбард щенка
- Ну возьмите он правда породистый

Накрутилась мати
В детстве хулахупа
Родила дитяти
С гайкой вместо пупа
Гайку открутили
Жопа отвалилась
Спорили рядили
Как так получилось

Скажи мне кто твой друг
И я скажу кто ты
Ведь в этот узкий круг
Чужих не пустишь ты

В друзья к таким как ты
Случайно не попасть
Конфеты и цветы
По партии не в масть

Люди снова летят к луне
Злой Лоза кричит - не зачёт
А где-то на круглой земле
Гниёт маленький плоский плот

Слёзно просились у времени события дать им место.
Одиночно и парно происходили выбросы крови к височным долям мозга.
Стало так плохо, в автобусе я почти умер.
Глаза устали смотреть на закат, происходящий в настоящем по вине прогресса.
Голова всё думала, думала, думала. Думала, что думает, чтобы не думать потом.
Думала, что и потом придётся думать, как следствие раздумывала над тем, чтобы не думать теперь или совсем никогда.
Думала плохое об окружающих и о новом для слуха слове "мздоимство" и о том как всё плохо и о том почему это так.
Думала голова и не знала, в конце концов, о чём всё-таки или ещё ей думать.
Её успокоил ровный голос летящей из глубины пустоты мелодии спокойствия (была это соловьиная трель звонка квартиры №130, той самой…).

Ведь она молчит за всех нас разом
И не жалость наша ей нужна
Чистая душа на миг сверкнув алмазом
Наши души разбудить должна

На лужайке розовые пони:
Кто-то отдыхает, кто-то ест.
Хомутают деньги как супони,
Громоздят поверх с морковкой шест.

Кто тебя запряг и погоняет?
Не такой на деле уж секрет:
Хорошо, что он хотя бы знает,
Что тебе потребно, а что нет.

Иногда идёшь своей дорогой —
И считаешь, что не запряжён.
Вот она, морковочка, — потрогай.
Ну ещё чуть-чуть: пошёл-пошёл…